Признаюсь, меня насторожило царившее здесь оживление. Повстречав знакомого полицейского, я поинтересовался, что происходит. С беспечностью, будто речь шла о погоде, он сообщил, что два дня назад зверски убиты супруги Штайнеры. Их в полном смысле слова растерзали на части. Изуродованные тела обнаружили в забаррикадированной спальне, причем, что самое ужасное, обезглавленными. Головы пока не удалось разыскать. Полиция приняла меры и прочесала окрестные леса, но виновники до сих пор не найдены.

Погруженный в размышления, я, незаметно для себя, спустился с сержантом в деревню. Меня неотступно преследовала резная картина из местной церкви, угрызения совести разрывали сердце. Если бы не деревенское упрямство Штайнеров и нерасторопность полиции, то все могло бы кончиться совсем иначе. Я перебил сержанта и резко спросил его, помнит ли он мое сообщение относительно пещеры? Удалось ли полиции выследить зверя, который, возможно, является виновником смерти Штайнеров?

Полицейский вытаращил глаза и побледнел, как? полотно. Конечно, ничего предпринято не было: он начисто забыл о заявлении. Все это время полиция и местные жители искали убийц среди людей. Пытаясь загладить ошибку, он бросился созывать народ, и через пару часов отряд из сорока стрелков вышел из деревни.

Я чувствовал, что должен был пойти с ними, но потрясение, вызванное известием о смерти Штайнеров, совершенно выбило меня из колеи. Мы с женой остались на ночь в одном деревенском доме. Охотники, которым конечно же было известно местоположение пещеры, вернулись незадолго до наступления темноты, Мне удалось повидать бравого сержанта. Все его красноречие куда-то подевалось.

— Гиблое место, — все, что он сумел выговорить.

Никто из охотников не отважился проникнуть внутрь, Как утверждали старожилы, лабиринт простирался на многие мили вглубь горы. Полиция связалась с армейскими частями района и военные пообещали доставить динамит, чтобы завалить вход. Сержант отводил глаза, будто боялся, что я заподозрю его в трусости. Но разве я на их месте поступил бы иначе?