Рано утром Герман записал на кристалл монолог с объяснением своего поступка. Кристалл положил в ящик стола. Когда Германа хватятся, обязательно осмотрят его комнату и наткнутся на кристалл. Но остановить Германа уже не сможет никто. Будет слишком поздно. Герман зажмурился и сделал несколько шагов вперед. Остановился, не открывая глаз, словно боясь увидеть рядом скопище отвратительных чудовищ, шевелящих мохнатыми щупальцами. Отметил только про себя, что неровный бугристый "пол" Горловины сменился гладким твердым покрытием. Герман открыл глаза. Он стоял на голубой пластиковой дорожке, по сторонам которой возвышались массивные панели, усеянные экранами, тумблерами, всевозможными индикаторами. Аппаратура была, вне всякого сомнения, земной. Это потрясло Германа. Какое-то время он удивленно разглядывал знакомые приборы. Наконец, справившись с изумлением, зашагал по узкому коридору. За самой большой панелью, упирающейся в потолок, коридор сворачивал. Дойдя до угла, Герман остановился. Перед ним открылось небольшое помещение. В его конце находился стол самый обыкновенный, каких много на Базе. За столом сидел человек. На вид ему было лет тридцать пять. Ничем не примечательное лицо со спокойным, чуть насмешливым выражением. Строгий официальный костюм. На столе небольшой кристаллофон и больше ничего. - Здравствуйте, - сказал человек. Герман молчал. Он отказывался верить своим глазам. Увидеть здесь, в Пещере, какую-нибудь мыслящую субстанцию - еще куда ни шло. Но человека?! К этому Герман не был готов. - Здравствуйте, - повторил незнакомец. Он взмахнул рукой, и голубой пластик перед столом вспучился, образовав довольно удобное кресло. Садитесь. Медленно переставляя ноги, Герман приблизился к креслу и опустился в него. - Вы, наверное, ожидали встретить здесь фиолетового слона на ходулях? дружелюбно спросил незнакомец. - Но мы не можем без подготовки продемонстрировать вам свое истинное лицо. Ведь гораздо приятнее беседовать с существом, во всем похожим на себя, не так ли? Герман не отвечал.