Но идти среди ночи к учителю Чингиз все же не решился.

Завтра! Завтра все узнают обо мне, о племени, о Реве... Завтра что-нибудь придумаем. Наверняка.

Ну а пока...

Еще издали, из-за низкого забора, он ласково окликнул старого пса - тот его узнал и, тихо повизгивая, радостно засеменил навстречу.

Чингиз одним прыжком преодолел ограду и очутился дома, во дворе.

Здесь, под навесом, летом спал обычно младший брат...

Чингиз слегка тронул его за плечо.

- Кто здесь? - моментально пробудился тот. - Эй, слышишь? Назовись!

- Да это я. Я! - громким шепотом откликнулся Чингиз. - Не узнаешь?

Брат сел и долго, с недоверием разглядывал Чингиза - от луны кругом было светло...

- Ты... - наконец пробормотал он, - ты... - и неожиданно вскочил, из темноты проворно выхватив ружье. - Ты - мертвый! Что тебе тут надо?

- Эх, ты, - с укоризненной улыбкой покачал головой Чингиз и вздохнул. - Да неужели ты поверил?

- Тебя засыпало снежной лавиной, - быстро ответил брат. - Тебя искали, но не нашли. Значит...

- Дурак, - Чингиз презрительно пожал плечами. - Если меня не сумели найти, выходит, я был слишком глубоко, ведь так? А в этих случаях в живых не остаются.

- Верно.

- Ну, а если я скажу тебе, что мне повезло, что меня откопали _другие_? Нашли, откопали и вернули к жизни? Что ты скажешь?

- Кто?

- Не торопись. Я потому и здесь, чтоб все обговорить. Но только прежде убедись... Я разве похож на мертвеца? Я разве пытаюсь сделать тебе что-либо дурное? Вот я - стою, один, и без оружия... Я пришел просить помощи, а не пугать. Просить, потому что я - живой. Как ты, как все кругом. Оборотни ведь не просят... Не бойся, прикоснись ко мне, хочешь? Я вижу: глаза твои совсем ослепли. Ну так - прикоснись!