— «Пол Роджер»? Вы что, думаете, это шампанское в самом деле из Калифорнии?

— Как бы там ни было, оно на вас подействовало, и, когда мы приедем, я собираюсь подло этим воспользоваться, чтобы вас поцеловать.

— Для чего?

— Что значит «для чего»?

— Да, для чего столько трудов?

— Труд — целовать вас? — спросил он, будто недоумевая.

— Ну да.

Шейн прекрасно знал, куда она клонит, и ему нелегко было найти умный ответ. Разумеется, он целовал ее, потому что ему было приятно, но этого недостаточно, и это не давало ответ на вопрос, который задала Люси.

Ведь на самом деле она спрашивала: «К чему нас это приведет?» И, если честно, он мог ответить лишь: «Ни к чему». Люси нечасто задавала такого рода вопросы. В общем, ее, похоже, вполне удовлетворяли сложившиеся между ними отношения. Она, казалось, жила настоящим, работала с увлечением, прекрасно справляясь со своими обязанностями, и без разговоров соглашалась проводить с ним все вечера, которые он мог — или желал — посвятить ей.

Шейн машинально почесал ухо, как делал всякий раз, когда пребывал в растерянности.

— Если бы это зависело от вас, стали бы вы что-нибудь менять в наших отношениях? — осторожно спросил он.

Люси выпрямилась и слегка отстранилась от него, словно разговор, приняв такой оборот, требовал более строгой позы.

— Я не знаю, Майкл. Правда, не знаю, — серьезно ответила она.

Они обменялись короткими взглядами, и почему-то оба смутились. Шейн отвел глаза и, казалось, сосредоточил все внимание на дороге. Они проехали Семьдесят девятую улицу и приближались к дому Люси.

— Рано или поздно это должно было с нами случиться, мой ангел. — Шейн снова старался говорить шутливым тоном. — Я думаю, нам следует серьезно побеседовать. У нас найдется коньяк?