Из кабины броневика вместе с клубами дыма медленно вывалился какой-то лохматый тюк, и, когда он распластался на мостовой, обильно пачкая ее красным, Мудя решил, что это труп инкассатора. Он вышел из ступора и бросился к броневику. Дело было, можно сказать, сделано, оставалось только погрузить мешки и сделать ноги. Так ему и говорили: твое дело – погрузить мешки, об остальном не беспокойся… А он-то, дурак, не верил! Нет, это серьезные ребята, и спасибо Стасу, что подобрал и приставил к настоящему делу… Так жить можно, это вам не лохотрон!

Он услышал предостерегающий окрик Стаса и очухался окончательно – как раз вовремя, чтобы нырнуть под прикрытие светло-бежевого бронированного борта. Бритоголовый всадил еще одну гранату в заднюю дверь броневика. Это было сделано с ювелирной точностью – так, чтобы, Боже упаси, не задеть бензобак. Дверь сорвало с петель, и она смятой жестянкой с грохотом запрыгала по асфальту.

Оглушенный Мудя вскочил на ноги и, кашляя в дыму, метнулся к заднему борту броневика. Путь в кузов был открыт. Даже если там, внутри, кто-то был, то теперь от него наверняка осталось мокрое место. На всякий случай Мудя дал короткую очередь в заполнявший кузов клубящийся дым. Дым быстро рассасывался. Мудя с огорчением заметил, что его очередь вспорола один из плотных холщовых мешков с деньгами. Впрочем, мешков было много – не то пять, не то шесть штук. Мудя запрыгнул в кузов фургона и оглянулся.

Бритоголовый уже был тут как тут, готовый принимать мешки. Стас стоял чуть дальше, между бритоголовым и “девяткой” с открытым багажником. Он держал наготове пистолет, но это была простая мера предосторожности: ни одного Бэтмена среди прохожих не нашлось.

– Живее, – долетел до Муди приглушенный маской голос бритоголового.

Мудя торопливо просунул голову и руку в ремень автомата, забросил оружие за спину и шагнул вперед, пытаясь разглядеть в дыму тело инкассатора.