Где-то вдалеке на луну лаяла собака. Ветерок зашелестел листьями. На той стороне улицы хлопнула ставня. Замычала корова в чьем-то хлеву. Мир звуков снова окружал Кольку, вселяя спокойствие и уверенность, но совсем рядом, неподалеку, скрытые ночью бродили два страшных живых мертвеца.

В поленнице, спиной об которую опирался пионер, что-то хрустнуло. Похолодев от ужаса, Колька вообразил, что навалился он на стенку огромного черного гроба, который, медленно раскрывавшись, выпускал нового гостя из мертвого мира.

Сердце вновь заскакало в ритме гнилой, западной пропаганды. Едва сдерживая ноги, готовые унестись на северный полюс, Колька понял, что больше не выстоит здесь ни минуты, и решил пробираться вдоль поленницы к себе домой. Голова кружилась, путая все направления. Он пока не определил, в чей двор его занесло. Опираясь рукой об шершавые торцы поленьев, мальчуган осторожно зашагал вперед.

Скоро поленница оборвалась поворотом. Между ней и невысоким штакетником за кустом крыжовника чернела темнота. И нырнул бы Колька в этот спасительный закоулок, затаился бы там, но, как молния, высунулась оттуда рука и холоднющими пальцами ухватила Кольку за нос.

Глаза Колькины едва не вылетели из орбит. Его чуть удар не хватил, прежде чем он догадался, что завяз в чужом огороде, а рядом стоит донельзя обрадованный Володька. В голове что-то завертелось с такой скоростью, что Колька вновь прислонился спиной к поленнице и бессильно сполз на землю.

Володька терпеливо дожидался, пока Колька окончательно придет в себя, а затем подхватил его под руку и помог выбраться на улицу.

Далеко-далеко за последним двором два зловещих силуэта направлялись к лесу.

- Слава богу, отделались, - облегченно выдохнул Колька, но Володька не поддержал друга, а все так же задумчиво смотрел вдаль.

- На станцию пошли, - наконец, вымолвил он.

- Че им там делать, на станции-то? - тут же спросил Колька. После ухода мертвецов он заметно повеселел и приобрел утерянное душевное равновесие. Володька тихо промолвил: