Где-то рядом затрещали кусты, и мальчишки от страха сиганули в разные стороны, мигом потеряв друг друга из виду. Володька быстро оказался в густой чаще, где не только мертвец, а он сам едва пробирался среди переплетенных деревьев. А Кольку вынесло к оврагу.

Далеко на скрытом деревьями востоке уже светлело небо, и алая полоса начинала набирать цвет. Но над колькиной головой небо пока оставалось таким же черным и безысходным. Даже Луна апельсином укатилась прочь. И стоял Колька на краю оврага, и глядел немигающими глазенками, как беззвучно раздвигаются кусты и оттуда вылазит что-то ужасное. То ли это Матвей или Федор, изменившийся до неузнаваемости, то ли вообще это был посторонний мертвец. Но когда он протянул дрожащие от нетерпения руки к колькиному горлу, отшатнулся Колька, а покойник шагнул по инерции вперед.

Зашелестела, зашуршала земля у него под ногами. Покачнулся мертвец, не устоял и осыпался с комьями глины вниз куда-то, на дно оврага.

И замер Колька над обрывом, не в силах убежать. Он словно видел со стороны события, которые произойдут через несколько минут. Отчаяние охватило его, но он все стоял и ждал, ждал нового пришествия нежити.

Тихий шорох всплывал снизу, постепенно приближаясь. Мертвая рука появилась из темноты и стала шарить по земле, разыскивая опору, а может, и колькины ноги. В этот момент кто-то властно схватил Кольку за руку и рывками потащил вглубь леса. Зажмурив глаза, Колька ожидал самого худшего. Но не Федор и не Матвей завладели им. Это, как обычно, успел вовремя Володька.

Наткнувшись на Кольку, Володька вновь обрел уверенность, что было немаловажно в почти проигранной битве. Он выволок Кольку на проселочную дорогу и остановился, размышляя, не двинут ли мертвецы обратно к станции.