Багровый шар медленно выползал из-за горизонта, осветив все кровавым, злым светом. Солнце взбиралось все выше на голубой купол неба, желтея с каждой секундой, пока не засверкало золотом так, что невозможно было выдержать его взгляд. Лучи пронзили лес, заставив переливаться радугой бесчисленные капельки росы, согрели дремавшую на дереве ворону и двух измученных пацанов.

Пионеры затравленно смотрели на лесную просеку, пересекавшую дорогу под прямым углом. Колька - налево, Володька - направо. Оттуда, с обеих сторон, к ним шагали те, от кого мальчишки безуспешно спасались всю ночь, а сил на новую пробежку не осталось совсем. Но...

Но это уже были не мертвецы. На гладкой коже лица Федора выступила свежая щетина. Изысканная прическа Матвея сменила космы, торчащие во всех направлениях еще час назад. Но главное - глаза. Не тусклые с мертвым взглядом. Живые, настоящие глаза так и зыркали по сторонам. Приблизившись к сжавшимся пионерам, Матвей и Федор одновременно улыбнулись и ободряюще взмахнули рукой. А навстречу собравшейся четверке, словно ясновидящая с предсказанием, по дороге спешила Кузьминична.

- Неужто выдержали? - не веря своим глазам, охнула она.

Колька вдруг понял, что от волнения и пережитого страха не может вымолвить ни слова.

- Выдержали, - твердо ответил Володька и пристально оглядел теперь уже бывших покойников.

- Спасибо тебе, - весело хлопнул его по плечу Матвей. - И тебе тоже, обратился он к Кольке. - И вам спасибо, бабушка.

Кузьминична только быстро крестилась.

- И куда Вы теперь? - Володька уверенно подхватил начавшийся разговор.

- В город, куда же еще, - ответил Федор звонким голосом.

Постояв минуту, оба вернувшихся к жизни полноправно зашагали к станции. Пройдя метров двадцать, они обернулись и учтиво помахали рукой на прощание.

- Счастливого пути! - крикнул им вслед Володька. - А с Вами, бабушка, у нас будет особый разговор.