Однако вы должны будете искать только одну добычу. Франкоспанские суда. — Снаргейл помолчал. На ее лице, отстраненном и настороженном, ничего нельзя было прочитать. Удивительная девушка! — Множество капитанов уже приняли подобное предложение. Но предприятие это рискованное, опасное, и вам понадобятся весь ваш ум и везение. И даже при самом удачном стечении обстоятельств вы все-таки можете погибнуть в истерзанных войной морях. Эта игра даже опаснее, чем та, которую вы вели раньше. Подумайте над моими словами. Сегодня вечером устроим тихий ужин в тесном кругу — с вами и вашей первой командой. На досуге обсудите с ними мое предложение. До полуночи вы должны либо принять его, либо отказаться.

Первым заговорил Феликс. Он хрипло спросил:

— А если она откажется?

— Мы просто забудем об этом разговоре.

И Снаргейл увидел, как Феликс отвернулся. В его синих глазах застыли слезы ярости. Все знали, хотя никто не произнес этого вслух, что Артия скорее превратится в лебедя, чем откажется.

2. Разбитые корабли, верные сердца

Река в Четтеринге была широкая и зеленая. В вечернем небе сновали чайки, их пронзительные крики напоминали о близости моря. Вдоль правого, южного, берега тянулись Республиканские Верфи. Над чистыми, аккуратными скелетами недостроенных кораблей реяли разноцветные флаги, суетились люди, звенел перестук молотков. А на левом, северном, берегу, укутанном в мрачную черноту высоких сараев, расположилось судовое кладбище. На южном берегу корабли рождались, на северном — заканчивали свой путь. И шум отсюда доносился неприятный — хруст и треск ломающегося дерева. К небу густыми клубами поднимался дым от костров. Иногда с берега на берег переправлялись лодки. С корабля, приговоренного к уничтожению, снимались детали, пригодные для оснащения нового судна.

На палубе парового буксира, вытирая слезы, стоял Эйри О'Ши.

— О, какой позор — пустить на дрова славный корабль, в котором билось сердце из дуба! У меня у самого сердце рвется на части.



30 из 273