Они дошли до носа и остановились, глядя на ростру, недавно окрашенную. Она показалась знакомой, как собственные лица в зеркале. Скрытая вуалью фигура, полная тьмы и угрозы, она протягивала правую руку, как будто хотела схватить.

— Да это же ростра с «Незваного»!..

— Наверное, сняли ее с корабля перед тем, как сломать его!

Артия мечтательно вгляделась в ростру. Давным-давно та стояла на крошечном Кофейном кораблике и изображала женщину, протягивающую кофейник. Но когда они затонули в Портовом Устье, дама потеряла его и догнала их новое судно, окутанная черным илом и плавучими водорослями. Они сделали ее символом «Незваного гостя». И теперь она опять вернулась к ним.

— Эта медная каемка на борту тоже очень знакомая, — неуверенно заметил Питер.

— Да, а рубка — смотрите, вот та самая отметина на дереве…

Люди разинули рты. Только Глэд Катберт, как ни странно, попятился. На его загорелом лице отразился страх. Артия решила не терять времени.

— Джентльмены, — начала она. — Я должна вам сказать…

И запнулась. Потому что из-за рубки на палубу вышел Эбад Вумс. Черный как смоль, высокий, царственный, одетый пиратом. Он помахал собравшимся, словно в этой встрече не было ничего неожиданного. Артия не ответила на приветствие.

По сигналу трубы они поднялись на борт. Адмиралтейский офицер со смехом заметил, что это не совсем правильно, так как корабль еще не спущен на воду. Честный Лжец, тоже внезапно появившийся невесть откуда — какой сценический выход! — потянул за ручку свистка.

Его круглое лицо излучало добродушие. Одет он был не по-пиратски, однако носил в ухе знакомую бронзовую серьгу.

— Честный, где ты пропадал? — вскричал ошеломленный Уолтер.

— Да так, бродил по белу свету, — просиял Честный Лжец.

— Но…

Тут они очутились на палубе. Над головой высились голые мачты. Отовсюду пахло солью, мылом, лаком, металлом, смолой и краской.

Артия посмотрела на Эбада.