— Здравствуй, папа. Ты, наверное, тоже бродил по белу свету?

— А куда же мне еще деваться?

— Ты всегда окружен тайнами.

— Самую лучшую я тебе уже открыл.

— О тебе и моей маме. Да, она и вправду самая лучшая.

Остальные разбрелись по кораблю, ходили взад-вперед по палубе, мерили ее шагами, перекликались. Рядом с ними разгуливал адмиралтейский офицер.

— Они еще не догадались? — спросил Эбад.

— Рано или поздно сообразят, — улыбнулась Артия. — Смотри, Уолтер пустился в пляс. А Свин бегом бросился к камбузу. И Питер спускается вслед за ним…

— Да это же и есть тот самый корабль, Эбад! Наш «Незваный гость» собственной персоной! — воскликнул Эйри.

— Его перевернули, вычистили и починили сверху донизу, — сказала Артия. — Днище обшили медью, а если вы, мистер О'Ши, пересчитаете пушечные порты…

— Двадцать два! — прокричал Питер, появляясь из люка. — Два на корме, по девять с каждого борта, да еще…

— Две пушки на палубе. Ровно двадцать два, — кивнула Артия. — Нам нужна более многочисленная команда с опытными пушкарями. Ты знаешь, куда нас это приведет? — спросила она у Эбада.

Но тут Эйри весьма кстати затянул песенку:

— Хорошо пиратом быть, лягушатников громить! Мы объявим им войну, пустим олухов ко дну!

— В море, Артия, вот куда, — ответил Эбад. — Туда, где тебе больше всего нравится. Как отнесся Феликс?

— Для него это стало ударом.

— Ты с ним разговаривала?

— Пусть делает, что хочет.

Планкветт спорхнул с реи и бросился наперерез Свину, выходящему из камбуза. Пес отложил свою драгоценную косточку, и они с попугаем вцепились друг другу в горло. Это была их традиционная дружеская потасовка, и странно, что ни один из них до сих пор не начал ее. Во все стороны полетели перья и клочья шерсти.

Артия сказала:

— Это касается не только меня. Ведь того же самого хотят все остальные, верно?

— Может быть, — ответил Эбад. — А может, и нет.