Вокруг сомкнулся лес.

Катберт сказал:

— Послушайте, ребята. Я решил. Я ненадолго выйду из дела.

К нему мигом обернулся Тинк.

— Что это на тебя нашло? Выйдешь — потеряешь свою долю, — насупился он.

— Ну и пусть, — Катберт в тусклом свете накрытого фонаря подмигнул Тинку. — Надо повидаться с одной красоткой. Чуешь? А вы идите в Ландон и поделите между собой мою долю.

Тинки кивнул.

— Нет хуже дурака, чем влюбленный.

— Что верно, то верно, — подтвердил Билли.

Тут сонный Джоллап, успевший задремать прямо верхом на пони, что шел впереди, с треском свалился в кусты.

Воспользовавшись суматохой, Катберт пожелал всем удачи и скрылся.

Пробираясь обратно по тропе к обрыву, он не заметил, как Тинки Клинкер с ехидной ухмылкой покосился ему вслед. У Тинки была манера вполголоса бурчать что-то себе под нос. Он всегда находил в самом себе лучшего слушателя и советчика. Так случилось и на этот раз.

— Едешь к своей Артии Пиратике, да, Глэд? Счастливого пути. Мне в Ландоне тоже предстоит повидаться с одной леди, рассказать о черном корабле. А моя леди твоей красотке — злейший враг. Ты этого не знал, правда, Катберт?

Глэд Катберт и впрямь этого не знал. Взбудораженный страшными воспоминаниями, он торопливо шагал по Огненным Холмам к золотистым окнам особняка Артии.

2. Дом над обрывом

Всегда, в любое время, днем и ночью, когда Артия видела свой дом, она испытывала радость пополам с беспокойством. К счастью, этот дом ничуть не походил на особняк ее отца, Ричменс-Парк. Но все равно он был огромный, величественный, с колоннами и резными каменными гирляндами, окруженный десятками статуй. Она долго не могла освоиться здесь.

— Приветствую тебя, Диана, — весело окликнула Артия мраморную богиню охоты, украшавшую постамент. Та, конечно же, не обратила никакого внимания на молодую женщину, неторопливо скачущую на черном коне.