А каков его интерес? Тинки хоть и держался настороже, но всё же чуял, что сейчас ему выпала козырная карта. Она поможет ему проникнуть на этот корабль и отправиться за сокровищами.

И добыть эту карту ему помогла дьявольская удача.

Три дня назад, продавая контрабандные товары у задних дверей богатых и бедных домов по всей Южной Ангелии и в городе Ландоне, Тинки зашел к своему последнему клиенту.

Республиканский налог на кофе, алкоголь, шоколад и другие заморские диковинки может и принес правительству кое-какие доходы, но контрабандисты постарались, чтобы они были невелики. Никто не собирался платить за товар бешеные деньги, даже ради того, чтобы посодействовать успешному ходу войны. Чай же облагался самой жестокой пошлиной. А его поклонники и полдня не могли прожить без трех-четырех чайников крепко заваренного напитка.

Клинкера давно рекомендовали этому клиенту. Тот был активистом ААПППЧХИ и встретил контрабандиста с распростертыми объятиями.

— Выпьете чашечку? — предложил он.

— Не возражаю, — ответил Тинки. Во дворе прогуливались гуси.

— Старые добрые птицы, — сказал Тинки, глядя в окно. Доброжелательность часто идет на пользу делу.

— Они моя краса и гордость, сэр. Открою вам тайну. Мы с вами оба немножечко вне закона.

— Как это?

— Каждый из этих превосходных гусей предназначен кому-нибудь на праздничный ужин. Покупатели мне платят, потом приходят за птицей. Я вручаю им покупку — так сказать, в натуральном виде. — Тинки ничего не понимал. — То есть живого и с перьями.

Хвастливый ненавистник пиратов, подогретый чаем, объяснил, что покупатели всегда поднимают крик. Они, дескать, хотели видеть гуся убитым и зажаренным. Продавец же втолковывал им, что это недопонимание с их стороны: свежий гусь — живой гусь. Управиться с птицей будет проще простого, заверял он и выпроваживал клиентов.

— А через два дня они возвращаются.

— Что, такие вкусные гуси? Или такие невкусные?