Немало неприятных минут ждали в тот вечер и судью Всезнайуса. Вернувшись домой, он обнаружил, что его выставили-таки на посмешище: слуга избит и приклеен к полу, похищено множество ценных вещей, и всё это — дело рук молодой особы, которую он прошлой зимой спас от виселицы.

В ту ночь он, сгорая от ярости и стыда, добрался до кровати только после полуночи, и там его ждал последний сюрприз от Голди.

Его постель была полным-полна жгучей, как огонь, зеленой крапивы, которую выращивали для супа у него в огороде.

Суровый мудрый судья, громко взвыв, подскочил на своем ложе и скатился вниз, ударившись об пол. Его кожу с головы до пят покрывали болезненные ожоги. На шум сбежались все слуги, даже приклеенный Крэбб.

Стенающего судью осторожно уложили на диван. Знайус знал, что через двадцать четыре часа над ним будет хохотать весь Ландон. Впервые в жизни он рассудил правильно.

Вечерком Тинки Клинкер пошел прогуляться по докам Портового устья. Ночь была ясная. Ярко светила луна, круглая, как серебряная монета. Несколько таких монет звенело у него в кармане.

Он оглядел бесконечные ряды спящих кораблей. Одни стояли под полными парусами, другие совсем без оснастки. Они походили на прекрасных птиц. Но Тинки не замечал этой красоты. Он уже засек нужное ему судно, ибо полезные сведения всегда можно раздобыть, если подойти к этому умело. Задашь пару вопросов тут, пару вопросов там, поставишь кому надо стаканчик-другой — и дело в шляпе.

«Розовый шквал» оказался корветом, стройным и хорошо оснащенным, с килем из прочного вяза. Сегодня на нем не было парусов — ни белых, ни черных, ни «Веселого Роджера» с черепом и костями. Кто знает, каким захочет его видеть эта полоумная Малышка Голди, когда отойдет подальше от порта? Наверняка сделает из него точную копию «Врага». А может быть, и нет. С такими, как Голди, никогда ничего не знаешь наперед.