— После обеда я пошел прогуляться. Решил осмотреть дом и парк. Поглядеть, что к чему. Я всегда так поступаю в новых местах. Удивительные вещи можно увидать.

— И что же вы увидали?

— Ничего не увидал. Зато услыхал. Там, наверху, в библиотеке. Два человека говорили с Диким Майклом на франгелийском.

— На франгелийском… понятно. — Мама учила Артию настоящему франкоспанскому и многим другим языкам. Но франгелийский язык был причудливой смесью ангелийского и франкоспанского, и часто его не понимали даже носители этих языков.

— Один из них сказал: «Же не сэ куа что делать?» А Майкл ответил: «Н'импортэ. Никто ву аттрапэ. Доверьтесь муа». А третий говорит: «Мэ иль за нами по пятам, разве н'э па?»

Артия задумалась.

— Это значит, один из них не знал, что делать, а Майкл сказал, это не важно, пусть доверятся ему, и тогда никто их не поймает. А третий возразил: они идут за нами по пятам. И что было дальше?

— Потом ко мне подбежали этот пацан Тихоня и львица. Я сделал вид, будто настраиваю свою шарманку. Мы пошли погулять, и я поиграл немного в саду, как вы и видели.

— А где Эбад?

— Разговаривает с этим Майклом. Капитан, как вы думаете, Эбад Вумс не…

— Нет, Катберт. Не может быть. Если Холройялы шпионят в пользу монархистской Франкоспании, Эбад ни за что не стал бы им помогать. Хотя всё это довольно странно…

Слава богу, скоро они покинут этот изысканный и немного зловещий дом.

В холл впорхнули две служанки.

— Не говори ни слова, Катберт, никому. Ты меня понял?

— Так точно, капитан.

Они вышли из комнаты.

— Так вы говорите, — звонким голосом произнесла Артия, — ваша жена швырнула в вас кошку?

— Да, большущую серую мурку. Но это еще что, когда мы с Глэдис ругаемся…

Горничные прошли мимо.

В дверях появился Дикий Майкл.

— И что вы сделали с этой кошкой?

— Оставил себе. Хорошая была зверюга, пушистая. Но сбежала с черным котом, принадлежавшим кучеру почтового дилижанса.