— Очень жаль прерывать вашу милую беседу, — сказал Майкл.

— Вы нас не прерываете. Мы уже закончили.

— Вижу. — Майкл выразительно улыбнулся Артии: «Я отлично понимаю, что минуту назад вы говорили совсем не о кошках». — Наслышан о вашем мастерстве во владении шпагой, капитан Стреллби, — любезно произнес он.

— Неужели?

— Слава о вас идет по всей Свободной Ангелии. Вы превосходите всех мужчин, и женщин, конечно, тоже. Так говорят.

Артия улыбнулась в ответ.

— Мало ли кто что болтает.

— Должен сказать, давно мечтаю увидеть вас в действии, капитан Артия.

— Увы, наши дороги расходятся.

— Тогда, быть может, на прощанье вы удовлетворите мое любопытство?

Дикий Майкл, веселый, улыбающийся, стоял на гладком, блестящем полу, широко расставив ноги. Он небрежно положил ладонь на рукоять тонкой, изящной шпаги. Артия, одетая, как всегда, по-мужски, тоже носила на боку шпагу. Однако она даже не прикоснулась к ней.

— А что скажет ваша почтенная матушка, сэр, если мы в ее доме станем драться, как хорьки?

— Только посмеется. А отец, скорее всего, примется делать ставки — на вас, капитан. Эмма закричит от радости, а Гамлет будет хранить суровое спокойствие. Тихоня усядется на самую высокую ветку, чтобы лучше всё рассмотреть. Гляньте-ка, а вот и он.

Артия подняла глаза и увидела, что Тихоня Холройял и впрямь появился откуда ни возьмись и уселся на верхней ступеньке лестницы. Остальных пока не было видно. Не говоря уже о франкоспанцах из библиотеки.

Видимо, Дикий Майкл решил то ли напугать, то ли испытать ее. Очевидно, он подслушал, о чем говорил Глэд Катберт, а может, и сам догадался.

Артия с быстротой молнии выхватила шпагу. Отблеск предзакатного солнца, отраженного клинком, озарил холл, как беззвучный огонь пушечного залпа.

Она видела, что Майкл легок, стремителен; он наверняка окажется хорошим бойцом. Но его обучали, естественно, в практическом ключе, а не так, как ее, — для сцены.