— И думать забудьте. Мы придерживаемся пиратского кодекса чести, сэр. Равные доли для всех. Правительство — во вторую очередь.

Эбад тяжело вздохнул.

В тот день извилистая береговая линия изогнулась острым мысом, возле которого неожиданно появились два корабля. Они торопливо двигались к Проливу. Суда были франкоспанские и шли под сине-золотым флагом с лилией — символом франкоспанского королевского дома Бурбонов.

— У них на двоих нет и пятнадцати пушек, — сказала Артия, глядя в подзорную трубу. — Спустите наш флаг, — велела она.

Знаменитый розово-черный череп с костями соскользнул вниз. На его месте взвился маленький флажок с золотой лилией на синем фоне.

Команда «Незваного» столпилась на палубе.

— Салу! Комман са ва?

— Приветствуем вас, — хриплым голосом перевел Эбад. — Как ваши дела?

Первый помощник капитана франкоспанского торгового судна «Парфэ» — «Совершенство» — широко улыбнулся и, преодолевая морской простор, ответил потоком слов на франкоспанском языке.

— Мы уж думали, вы ангелийцы, будь они неладны, — тихо переводил Эбад. — Уже зарядили пушки. Впередсмотрящий будет выпорот.

Вся команда Артии залилась искренним хохотом. Ангелийцы? Мы?!

— Выпорот?! — взвился Эрт Лаймаус. Его взбесило намерение франкоспанцев наказать своего впередсмотрящего за то, что он оказался прав. Тазбо Весельчак загладил его промах, вскинув руки вверх с криком:

— Вив ле руа!

— Вив ле руа! — загрохотал Эбад.

И вся команда франкоспанского корабля и следовавшей за ним торговой шхуны подхватила их крик. Команда «Незваного» поспешно вступила в хор.

— А что мы такое кричим, разрази их вошь? — поинтересовался Ниб Разный.

— Да здравствует король, — пояснили ему те, кто понимал.