— Нашли? — с сочувствием спросил Сергей.

— Какое там! Нет справедливости ни на море, ни на суше! Кругом одна подлость и предательство! — тяжело вздохнул Степанов. — Негодяй полячишко, или Бейпоск, как мы его прозвали, и нас вскоре предал! Мы проплыли всю гряду островов от Камчатки и до японцев, до самого их порта Нагасаки. Туда русские люди до нас никогда не добирались! Затем Формозу воевали, угрожали разорением колонии на Сиаме. Португалы страх как испугались, думали, что русская эскадра позади нас плывет. Губернатор ведь не знал, что мы лишь небольшая шайка смутьянов… Хитростью только и осилили нас португалы, подкупили гада Беньовского. Продал этот подлый выжига и корабль, и товар, и такелаж, и даже наших баб! Одну сам даже ссильничал. Хорошую такую, молодую камчадалку, девку безответную. Ох и дал я ему за это по харе! С такой свиньей не до дуэлей. Он стерпел тогда, а позже взял и спровадил меня обманом в крепость, в тюрьму к португальцам упек! В приказной бумаге написал: «За бунт против начальства». Это против его, жулика-то! Тоже мне, начальник… Первый в Европе пройдоха и жулик! Покуражился он, но потом освободил меня из неволи, ему в дальнейшем путешествии люди были нужны. Беньовский опять хитростью вернул себе «Святого Петра», обобрав до нитки доверчивого губернатора. Мы уплыли из порта, и где нас после этого только не носило. Были на большом острове, Мадагаскаром называется, затем плыли вокруг Африки и в Европу перебрались. За это время устали, поистрепались. Вот команда и разбрелась с галиота кто куда. Я в Лондоне лишь несколько месяцев пожил, а затем, чтобы избежать ареста, от греха подальше перебрался к французам, оттуда в Испанию, а через год подался к португалам и нанялся на судно в торговую экспедицию. Язык их я знал, морское дело уже понимал неплохо, а в ратном всегда смыслил. Но кораблик-то оказался не купеческим, а пиратским. Капитан Мигель Барбоза замыслил грабить купцов в океанах от берегов Индии и до Китая. Для того он и набирал многочисленные абордажные команды и экипажи на три военных корабля. Настоящий хитрый барбос был этот Барбоза. Подобралось народу две сотни, головорез к головорезу! Жуткая компания, и я среди них по недоразумению. Вечно попадаю впросак!