– В смысле? – не понял намёка Лукашевич.

– Устав когда в последний раз перечитывал? – поинтересовался майор, присаживаясь.

– А, ты про это, – Лукашевич ухмыльнулся. – Не с той ноги встал, Костя?

Громов вздохнул.

– Что читаешь? – спросил он, кивая на томик в твёрдом переплёте, который Лукашевич держал в руках.

– Да так, ерунда всякая. Ребята из техобслуживания дали.

Громов наклонился и отобрал у него книгу:

– Том Клэнси. «Красный шторм». О чём?

– Роман. О третьей мировой войне. СССР против НАТО. Бред редкостный.

– Примеры?

– Пожалуйста, – Лукашевич взял томик, полистал страницы и с выражением зачитал: – «Четвёрка американских „Фантомов“

– Это точно, – согласился Громов.

Они помолчали.

– У тебя ко мне какое-то дело? – полюбопытствовал Лукашевич. – Или просто зашёл посидеть?

– Дело? – Громов потёр переносицу. – Можно сказать и так. Ты фильм «Пираты XX века» помнишь?

– Ещё бы… Восемь раз ходили смотреть, – свою юность Лукашевич всегда вспоминал с удовольствием. – А помнишь, мы ещё поспорили из-за этого финального ляпа.

– Ну ты, допустим, не шибко-то и спорил, – возразил Громов. – А вот Стуколин – да, завёлся с пол-оборота. Но я сейчас не об этом хотел бы поговорить.

– Говори, – Лукашевич изобразил готовность выслушать лучшего друга и командира.

– Помнишь, на чём прокололись пираты в том фильме?

– Они много раз прокалывались…

– Но главный их прокол в том, что они оставили часть команды «Нежина» в живых.

Лукашевич тихо рассмеялся.

– А ты подумай, Костя, – сказал он, – если бы пираты убили всех «нежинцев», о чём тогда был бы этот фильм?

– Это понятно, – кивнул Громов. – Сюжетообразующий эпизод. Но вот в реальности – в нашей суровой бескомпромиссной реальности – что должны были сделать пираты?

– Расстрелять всех, – не задумываясь, сказал Лукашевич. – До последней поварихи. В нашей суровой реальности, – съехидничал он, пародируя майора, – пираты не склонны проявлять гуманизм. А в смерти врага можно быть уверенным, только если видел его труп.