Что я могу поделать? Это так. Алану не говори, он обидится.

Его НФ вещи обычны. Вторичны, об иностранцах, о проблемах - он может быть спокоен, его будут печатать, у него будут книги, он будет писателем...

Испортил он мне настроение с утра, с утра было веселее".

"1 апреля 1983.

...Пока меня не было, объявился мой Первый Читатель. Скубент из Саратова, любитель фантастики. Прислал письмо в "ХиЖ" ("Химия и жизнь",- Г. П.), мол, передайте писателюфантасту Штерну. Он читал все мною опубликованное - даже "Дом" в "Дебюте" (а это не Саратов) - прислал свои восторги.

Гм... Всегда говорил, что существуют на свете придурки, которым я все же нужен! Да, это было приятно".

"26.04.83.

Мартович!

Вспомнил твою историю с милицейскими чинами - ты рассказывал ее в мае,как тебя и еще кого-то чуть не загребли в участок; но тебе помогли ангелы-хранители. А нам не помогли.

Меня и Сашу Оганесяна - загребли! Позавчера. Взяли мы с ним две бутылки вина и отправились на природу в лесок почесать языки. Не успели даже половину выпить, тут нас и повязали. В принципе, всегда можно с этими фараонами договориться, по разговор как-то по-глупому повернулся. На вопрос "где работаю" я по привычке ответил, что в Нижневартовске; да сдуру у меня оказался паспорт. А в нем видно, что я одессит, недавно прописался в Киеве, да плюс к тому мое утверждение, что работаю в Сибири. В общем, товарищ старший сержант, сопляк, едри его мать, решил, что он взял в лесу если не рецидивиста, то личность крайне подозрительную. И тут уже ничего нельзя было доказать. Посадили в воронок и повезли. И начали составлять протокол. Мне, в принципе, начхать, потому что еще нигде не работаю; а Оганесяну ой как нехорошо. Потому что он уважаемый инженер на киевском заводе "Коммунист". В общем, пришлось принимать срочные меры, отводить начальника в сторонку, шелестеть купюрами, говорить: "Возьми штраф, квитанции не надо и порви протокол".