Они явно считают, что неприятности приходят из внешнего мира вместе с иностранцем, бог его знает, почему.

На следующий день губернатор, выглядевший как представитель дегенеративной породы обезьян, нашел ошибку в моей туристской карточке. Консул в Панаме поставил на дате 52 вместо 53. Я пытался объяснить, что это ошибка, достаточно ясная, если взглянуть на даты моих билетов на самолет, в паспорте и расписках, но человек был непроходимо глуп. Я не думаю, что он вообще что-нибудь понял. И поэтому коп перетряхнул мой багаж, пропустив пистолет, но решив конфисковать шприц. Санинспектор внес свою скромную лепту, предположив, что им следует проверить лекарства.

"Какого черта, - подумал я. - Иди инспектируй уборную во дворе".

Они сообщили, что я нахожусь под городским арестом, пока дело не будет рассмотрено в Макоа. Так что я застрял в Пуэрто-Ассисе, где нечего было делать, кроме как протирать целый день штаны да каждый вечер напиваться. Я намеревался предпринять путешествие на каноэ вверх к Рио-Куаймес, чтобы связаться с индейцами Кофан, известными мастерами приготовления Яхе, но губернатор не позволил мне покинуть Пуэрто-Ассис.

Это типичный городок на реке Путумайо. Грязная улица вдоль реки, несколько магазинов, одна кантина, миссия, где отцы-капуцины ведут жизнь Райли, отель, под названием "Путумайо", в котором я расположился.

Отелем управляет хозяйка блядского вида. Ее мужу около сорока, он мощный и энергичный, но в его глазах застыла опустошенность. У них семь дочерей, и, посмотрев на него, можно было сказать, что у него никогда не будет сына. По крайней мере, не от этой женщины. Этот хихикающий ублюдочный выводок постоянно приходил в мою комнату (двери не было, только тонкая занавеска) и глазел, как я одеваюсь, бреюсь и чищу зубы. Жутко доставало. К тому же я стал жертвой идиотского мелкого воровства - катетерная трубка из моей аптечки, полоска липкого пластыря, таблетки витамина В.