Он морщится от грязи, сора, беспорядка, лишней толкотни, лишних людей. Он не огрызается во время мелких неудобств, тесноты и происходящих из-за нее мелких столкновений. Он хозяин. Он думает о том, как устранить непорядок, трудность, отсталость. Он стыдит пьяного и убеждает его идти домой, не обращаясь к помощи милиционера. Часто он сам отводит его. Он терпеливо объясняет нищему, что есть возможность получить работу и прекратить нищенство, он говорит ему, где получить ее.

Он внешне почти совершенно незаметен и пока еще ничем не отличен, этот спокойный, уверенный, сдержанный, вежливый и сильный хозяин. Но он уже занимает большое место в жизни. Кто он? Иногда это парень, вузовец с голой грудью, виднеющейся из широко расстегнутого ворота рубашки. Он занят беседой с товарищем. Он говорит о своих делах. В руках у него книга. Но в любую секунду он готов на гражданский акт. Он не замкнулся в себе. Он чувствует себя хозяином, и все, что происходит вокруг, непосредственно его касается.

Иногда это румяная круглая женщина. Она в платке или в косынке. Она тоже ничего "особенного" собой не представляет. Но вдруг оказывается, что она ударница. Она просто, ясно и четко говорит. У нее есть опыт по разрешению общественных вопросов. Она спокойно объясняет озлобленному гражданину, который недоволен очередью, теснотой, каким-нибудь видом нашей отсталости или неналаженности, - причины неналаженности и говорит о том, как к-а надо устранить. Она чувствует себя хозяйкой улиц, домов, заводов.

Иногда это пожилой человек в рабочей куртке. У него большой стаж. Он бригадир. У него больший опыт, чем у других. Он привык распоряжаться на заводе. Он чувствует себя хозяином. Но и тут, на улице, на другом конце города, он тоже чувствует уверенность в себе. Эти улицы и дома так же принадлежат ему, как и станки его завода. Ему есть дело до всего. Вот он взял беспризорного ребенка и отводит в приемник. Беспризорный плачет и отбивается, но крепкая рабочая рука не отпустит его, а простые и ясные слова в конце концов убедят беспризорного, что пора кончать уличное бродяжничество.