- Я сохраню это в тайне.

- Вот что... Разберитесь с ними, если хотите узнать от меня еще что-нибудь. Но не говорите им, что я вам уже натрепался. Я не знал, что вы из ЦРУ. Господи, ну и компания! То русские, то ФБР, то ЦРУ. Чувствуешь себя таксистом, к которому раз за разом садятся уголовники. Интересно, что же будет дальше?

- Никогда не знаешь, что будет дальше, - ответил Торп, откинувшись в кресле.

Вертолет начал вертикальное снижение. В этой войне между Глен-Коувом и русскими было что-то опереточное. Еще более комично выглядела русофобия местного земельного магната Джорджа ван Дорна, пригласившего Торпа к себе на выходные. Питер Торп посмотрел вниз на соседствующие усадьбы - два маленьких феодальных владения, разделенных почти крепостной стеной. В политическом отношении это были два разных мира. Но их объединяла вовлеченность в нечто, напоминающее средневековую борьбу двух соседей-феодалов. Что-то в этом было забавное, а что-то - не очень, подумал Торп.

Вдруг над кабиной вертолета появилась куча разноцветных надувных шаров.

- Осторожнее, шеф, - предупредил Торп. Пилот выругался.

- Это может быть опасно.

Торп указал пилоту на освещенную посадочную площадку поместья ван Дорна, которая когда-то была теннисным кортом. Ван Дорн объявил теннис спортом для женщин и неженок. Торп, игравший в теннис, посоветовал ван Дорну учитывать интересы и женщин, и неженок, коль они часто оказываются гостями у него в доме, но безрезультатно. Светящимися цифрами на корте была выписана определенная радиочастота.

Пилот скептически спросил:

- Мне что, надо запросить разрешение на посадку по рации?

- Пожалуй, так, шеф.

- О, Господи!

Он включил нужную волну и сказал в микрофон, прикрепленный к его шлему:

- Это "Эй-эйч 113"? Разрешите посадку. Прием.