Абрамс взглянул на него и ответил:

- Я согласен.

О'Брайен несколько секунд смотрел на запад, затем произнес:

- Когда вы работали в полиции, в ваши служебные обязанности входила охрана русской миссии при ООН на Шестьдесят седьмой Восточной улице?

Абрамс замялся.

- Когда я увольнялся из полиции, то дал подписку о неразглашении своих прошлых служебных обязанностей.

- Вы действительно дали такую подписку? Ах да! Вы ведь служили в разведывательном отделе полиции? В "Красном отряде"?

- Так его больше не называют. Звучит слишком...

- Слишком правдиво. Господи, мы же живем в эпоху эвфемизмов! Так как вы называли это между собой, когда поблизости не было начальства?

- "Красный отряд", - ответил Абрамс, улыбнувшись.

О'Брайен тоже улыбнулся и продолжал:

- На самом-то деле вы не охраняли русскую миссию, а занимались шпионажем... Вы должны были достаточно хорошо знать основных сотрудников из состава советской миссии при ООН.

- Возможно.

- А как насчет Виктора Андрова?

- Что вы имеете в виду?

- Действительно, что? Вы когда-нибудь бывали в Глен-Коуве?

Абрамс отвернулся и стал смотреть на закат солнца над Нью-Джерси. Наконец он ответил:

- Я был всего лишь городским полицейским, мистер О'Брайен, а не Джеймсом Бондом. Мои полномочия не выходили за пределы города. А Глен-Коув находится в графстве Нассау.

- И все равно вы, конечно, бывали там.

- Возможно.

- А вы вели для себя какие-нибудь записи, связанные с этими людьми?

Абрамс несколько нетерпеливо ответил:

- В мою задачу не входило наблюдать за ними. Этим занималось ФБР. Мне вменялось в обязанности лишь следить за их контактами с отдельными лицами и группами, которые могли бы оказаться опасными для Нью-Йорка и его жителей.