Абрамс закурил и сказал:

- Сотни тысяч убитых.

О'Брайен кивнул и добавил:

- Лучшие финансовые умы нации просто испарятся. Это будет экономический крах для миллионов, хаос и паника.

- Весьма возможно.

- Это приведет к социальному взрыву, беспорядкам, насилию, политической нестабильности.

- Почему мы вдруг заговорили о ядерном взрыве на Уолл-стрит, мистер О'Брайен?

- Просто неожиданная мысль в счастливый день Первого мая. Экстраполяция образа одетого в черное маленького анархиста или коммуниста, швыряющего круглую бомбу с зажженным фитилем.

О'Брайен достал металлическую флягу, отвинтил крышку и, налив в нее немного, выпил.

- У меня простуда.

- Выглядите вы вполне здоровым. Тот засмеялся:

- Я, по идее, должен быть у Джорджа ван Дорна на Лонг-Айленде. Если он все-таки меня достанет, то в таком случае у меня простуда.

Быть соучастником маленького обмана, объектом которого к тому же является Джордж ван Дорн, партнер О'Брайена, означало возможность участия в более крупных жульничествах.

О'Брайен наполнил крышку вновь и протянул ее Абрамсу:

- Коньяк. Очень хороший.

Абрамс выпил и вернул крышку. О'Брайен выпил еще раз и спрятал флягу. Он, казалось, был погружен в свои мысли.

- Информация. Наша цивилизация держится исключительно на информации. Ее обработке, хранении, изъятии и распространении. Мы дошли до той точки в развитии, когда уже не можем функционировать как общество без всех этих миллиардов бит информации. Подумайте только: операции с акциями и ценными бумагами, сделки по купле-продаже товаров, металла, учет банковских чеков и ведение текущих банковских счетов, международная перекачка капитала, деятельность транснациональных корпораций... И практически всем этим заправляют вон там. - Он кивком указал в пространство перед собой. Представьте себе, как миллионы людей пытаются доказать, сколько они потеряли. Мы просто превратимся в нацию нищих.