А вот другие глаза Лены: теплые, добрые, сочувствующие. Такими они были, когда она приходила с другими одноклассниками ко мне в больницу, где я лежал с переломом ноги. Были и другие глаза у Лены: деловые и y.vные - па уроках, взволнованные, неуверенные и чуть смущенные, когда мы оказывались вдруг рядом...

А однажды мне довелось- увидеть ее глаза таким", какими я их никогда не видел, и дай бог никому никогда не увидеть. Только сейчас, через полтора десятка лет, я понял, что написано было в них: страдание, боль, обида и отчаяние.

Любил ли я Ленку? Мало сказать: любил. Слово "любовь" бессильно, чтобы выразить мои чувства к ней. Для меня она была смыслом жизни. Для меня она была всем.

Наверное, поэтому я и боялся объясниться с ней, панически боялся услышать от нее "нет". Страшился потерять все, лишиться смысла жизни. Я был ужасно несмелым и робким с ней. И куда только девались умности и остроты, которыми я блистал перед другими девчонками?

В то памятное солнечное утро я пришел на консультацию рано - мы уже готовились к сдаче выпускных экзаменов.

В классе была только Лена.

- Привет! - выпалил я с порога.

- Здравствуй, - тихо сказала она.

Мы замолчали. Я, как всегда, не знал о чем говорить, как всегда, обалдел от присутствия Лены.

- А где твой Гегель? - как-то несмело спросила она.

- Спит. Не стал будить. Мы с ним вчера засиделись допоздна, пусть отдохнет немного, - врал я. Весь вчерашний день я не брал его даже в руки. Пришел с очередной консультации, бросил книгу на самую верхнюю полку и решил кончать дурачества, браться за ум.

- Нет, ты скажи без шуточек: читал ты вчера своего Гегеля?

- Разумеется, как всегда, на сон грядущий, - сочинял я.

- Ну и как?

Я задумался и сделал умный вид. Надо же! Ее заинтересовал Гегель, ей хочется знать мое мнение. А может, и она читает "Феноменологию духа" и решила проэкзаменовать меня, проверить, читаю ли я Гегеля или только треплюсь?