Со взором отрешенным. Встречному народу остается только испуганно шарахаться в стороны. А я наоборот мечтаю ничем не отличаться от ровесников, ходить в обычную школу, на танцы, в клубы. Чтобы никто не знал — где я учусь, кто я такая. Чтобы при моем появлении не наступало настороженное молчание или не сыпались тупые вопросы типа: "А правда, что вас какой-то наркотой пичкают?", "А скажи-ка, что со мной будет завтра?" Ну и все в таком роде. Откуда я знаю, что с ним будет завтра? Что я, гадалка? Я и про себя-то ничего не знаю.

Насчет наркоты — мы ее курим. Даже не курим — мы ею дышим. Когда идем на уроки по предсказанию, конечно. Так что в графу "вредные привычки" в школьной анкете нам всем можно смело вносить диагноз «токсикомания». Правда, наставники уверяют, что мы прошли тесты на аллергию, и что смеси составляются индивидуально, дабы не нанести вреда нашим растущим организмам. Когда вываливаешься из класса одуревшей, с дрожащими ногами и еще потом полдня маешься головной болью и тошнотой, это очень утешает.

А на кое-кого «дурь» попросту не действует. Нет, конечно, классические симптомы отравления в наличии, но мой мозг по-прежнему настроен критически и насмешливо анализирует поведение беснующихся или впадающих в транс подруг по несчастью… Что я говорю — конечно, по счастью!

Редкому счастью быть пифиями.

— Ты никак не можешь расслабиться! — укоряет наставница Елизавета. — Тебе необходимо все держать под контролем!

Конечно. Расслабилась на мгновение — и вот я в Школе. Куда меня еще занесет, если я опять зазеваюсь?

Так что я наблюдаю со стороны. И потому уверена, что часть девочек попросту притворяется. Еще часть заставляет себя впадать в транс — это как домашнее задание — хочешь не хочешь, а делать надо.

И только третья, самая небольшая часть учениц… Настоящие.

На одну из них я наткнулась в свой самый первый день в ШП. Причем в прямом смысле наткнулась: тогда у меня еще не выработался навык передвижения по темным коридорам Школы.