— Мы сейчас, случайно, не о сексе говорим? — перебила я. — А то нам что-то похожее на уроках ОБЖ уже втюхивали.

Матвей заржал.

— Матвей, ты со мной по заданию Мадам говоришь?

Он поскреб затылок сквозь капюшон.

— Частично. А частично… хотел поговорить сам. Потому мы и гуляем. В Школе везде есть уши, понимаешь?

Я кивнула. Конечно, что тут не понять, у нас же здесь школа шпионов и контрразведчиков, каждое слово просто на вес золота… Дурдом!

Засунув руки в карманы, нахохлившись под ветром, мы шли вдоль здания Школы.

— Значит, все-таки оракул выбирает пифию?

— Ну… оракул такого уровня уже может выбирать… Как, впрочем, и пифия.

— Так мне уже соглашаться или нет?

— Ты должна понять… — Матвей быстро оглянулся, точно проверяя, не идет ли кто за нами следом. Дураков не было. — Такое соглашение идет наравне с контрактом с клиентом. Разорвать его будет непросто.

— То есть, мне не соглашаться? — уточнила я.

Матвей вздохнул так, что я поняла — взрослые опять все безнадежно запутали. Сказал нехотя:

— Отказаться тоже невозможно, не тот уровень. Брель вполне может капнуть Президенту: так, мол, и так, не дают работать с молодой и перспективной…

— Молодая-перспективная — это я?! — восхитилась я.

— Молодая-то ты молодая… а вот есть ли у тебя перспективы… — буркнул Матвей. Ну какие же мы все загадочные!

— Матвей, а в чем проблема? (Жалко, конечно, что у Матвея нет такого одеколона!). Ты же сам можешь работать со мной, раз вам с Мадам так не нравится Главнюк… ой! Главный Оракул.

К счастью, Матвей не обратил внимания на изобретенную Сарой кличку.

— Не смогу я тебя работать вплотную-то, хотя, конечно, буду на подхвате. Не потяну уже… Здоровьишко не то, сердечко барахлит. Сосуды опять же…

Я с жалостливым ужасом глядела на него.

— И что, ты можешь, как Далия, да?..