Брель смотрел на нее своим обычным скучным взглядом. Согласился вежливо:

— Я, как, впрочем, и господин Президент, с величайшим доверием отношусь к вашему педагогическому опыту и вашим знаниям…

Елизавета сникла. Пробормотала:

— Позвольте ваш плащ, господин Главный Оракул.

— Спасибо, — Оракул отдал ей серый плащ, перекинутый через руку.

Бормоча что-то — но так, чтобы никто гарантированно не расслышал — наставница на время ретировалась. Со мной теперь занимались индивидуально, и в классе, кроме нас четверых, никого не было.

— Здравствуй, Цыпилма.

Оракул, поддернув брюки, присел напротив. Поднял очки на лоб — так обычно сдвигают солнцезащитные. Может, он носит очки не по необходимости, а просто отгораживается ими от мира? От нас. Смотрел он изучающе — искал на моем лице отпечаток усвоенных знаний? Наверняка безуспешно.

— Здравствуйте, господин Главный…

— Сергей, — поправил он. — Как ты себя чувствуешь? Выглядишь бледной.

Спросил, не оборачиваясь:

— Какие результаты медкомиссии?

— Отлич-чные! — с удовольствием доложил Матвей. — Наша девочка здоровее бельгийской телки!

Сравнение с телкой — да еще почему-то бельгийской — показалось мне обидным.

— У меня ангина иногда бывает, — пробурчала я.

— Как идет обучение?

Я пожала плечами.

— Идет…

— Чему ты научилась? — не отставал Брель.

Я прямо взглянула ему в глаза. Ответила серьезно:

— Очки втирать.

У него дрогнули губы — чуть-чуть. Мне вдруг захотелось увидеть, как Сергей улыбается по-настоящему. Или даже смеется. Уж очень он… спокойный, внимательный, собранный…

Как будто постоянно сидит в засаде.

— Хорошее умение, — оценил он. — Обязательно пригодится в жизни. У тебя есть ко мне вопросы?