Когда это у меня не было вопросов!

— Елизавета сказала, что мы безбожно гоним… — я услышала хмыканье Матвея и поспешно добавила, — вы только не подумайте, что я жалуюсь! Что вы нас подгоняете. Куда мы торопимся?

Оракул плавно вывернул сомкнутые ладони.

— Видишь ли… Истинных пифий осталось мало. Боюсь, в ближайшее время они понадобятся Президенту все.

Зачем это? Я вдруг вспомнила: "Лишь когда ответ слишком важен… тогда всех ведущих пифий страны спрашивают об одном и том же".

— Он хочет узнать что-то важное?

Оракул веско кивнул.

— А что именно?

Матвей за его спиной кашлянул.

— Господин Главный Оракул…

— Не беспокойся, Матвей, — бросил Брель через плечо. — Цыпилма уже взрослая девочка.

— Господин Брель…

— И она имеет полное право знать, какой именно вопрос интересует Президента. Ведь так, Цыпилма?

Я машинально кивнула. Я всегда была любопытной — потому Матвей и прозвал меня сорокой.

Возмущенный возглас школьного оракула:

— Сережа, ты переходишь уже всякие границы!

Я даже не сразу сообразила, что это еще за Сережа такой…

— И не в первый раз, как я понимаю.

— Добрый день, госпожа директриса, — сказал Брель, неторопливо вставая.

— Формируем общественное мнение среди пифий, как я вижу? — спросила Мадам.

Брель слегка приподнял уголки губ. Промолчал. Где-то он «окарал» и знал это.

— Я не могу запретить вам приходить в Школу, господин Главный Оракул, — сказала Мадам со вздохом, очень похожим на матвеевский. Явно сожалея. — Но я ЗАПРЕЩАЮ вам разговаривать с данной пифией в мое отсутствие. И тебе, Цыпилма, — тоже. Если ты еще раз заговоришь без меня с господином Брелем, вылетишь из Школы в мгновение ока! Пифия-недоучка не нужна даже нашему Президенту, не так ли, господин Брель? Ты все поняла, Цыпилма? — Мадам перчила наши головы угрозами и приказами равномерно, чтоб никому не было обидно.