— Институт Пророчеств нуждается в некоторой реорганизации, но конечно, да, Цыпилма, — он еле заметно улыбнулся. — Иначе я попросту теряю свою работу.

И положение. И эту машину. И деньги…

— А вот, — осторожно продолжила я, — если кто-нибудь из пифий или оракулов откажется?

Брель качнул головой:

— Это будет очень неумно с их стороны.

— Нет, ну а все-таки?

— Будем надеяться, что их голос не окажется решающим. Предсказателей, все-таки, тринадцать.

— А вы со всеми участниками разговаривали — ну, о том, какое пророчество нужно?

— С некоторыми беседовала госпожа директриса.

— А с… Далией?

— С Далией и ее оракулом разговаривал я.

— И что она вам ответила?

— Обещала все обдумать.

— И… обдумала?

— К сожалению, мы с ней больше не увиделись.

Оракул смотрел на меня внимательно:

— Цыпилма. Что именно ты хотела меня спросить?

Да откуда я знаю? Хотела, наверное, чтобы он ответил: нет, Далия не согласилась! Возмутилась и прогнала меня с позором!

— Пожалуйста, Цыпилма, мы будем с тобой сегодня работать? — почти просительно произнес Главный Государственный Оракул.

…Я танцую посреди города — мимо и сквозь меня движутся люди, едут машины. Идет дождь; косые темные струи-струны с шумом секут воздух, не задевая меня, не оставляя и следа на моем белоснежном платье. Всюду, куда не кинь взгляд, город прочерчивают координатные линии проспектов, от них отходят новые линии — улиц и переулков, — и каждая точка пересечения дает новый вариант развития и виденья мира. Я — Я! — могу выбирать любую из этих точек, нанизывать как бусины на канву событий, перебирать их, моделируя новые и новые узоры…