вернее, просто не придавал значения тому обстоятельству, что во дворе неказистого домика с ободранными стенами сушилось бельё, за которым приглядывал самый младший сын Дормона, а сам домишко, стоявший неподалёку от реки, насквозь пропитался влагой и щёлоком. Только в комнате учителя, где он и давал уроки, было всегда проветрено, а потому относительно сухо.

- Но господин Дормон никого не послушал и женился на прачке, констатировал я, поигрывая сорванной травинкой. - А что же вы?

Хартлент оборвал словоизлияния и пожав плечами, сказал:

- А что я! Я не сумасшедший. Родители присмотрели мне приличную невесту, и я не противился их воле. А вот Густава, кстати, выгнали из дома, и он не получил не то что родительского благословения, но даже ломаного гроша. Не следует ссориться с семьёй, вот что я вам скажу, молодой человек! Тогда вы достигнете...

- Вы намерены меня поучать? - удивился я. Однако Хартлент уже молчал, потерянно озираясь по сторонам, точно пытаясь найти своё достижение.

- В общем, при виде беспутства единственного сына, подававшего такие надежды, госпожа Дормон слегла. И в этом вина Густава, явная вина! - словно защищаясь от ослепительного света, маэстро поднял руку к глазам. - Зато с моими родителями всё было в полном порядке. Благодаря деньгам жены и связям её родственников, я довольно скоро получил место в капелле его высочества. Разве это так уж плохо?

- Совсем неплохо, - согласился я.

- Тем более, это было только начало! - с пафосом подхватил Хартлент. Я ненадолго задержался в капелле его высочества, а затем стал выступать с сольными концертами, добился известности, сам сделал...

- Сам, но не без помощи денег и связей супруги, - поправил я.

- А что же вы хотите? Как она могла не способствовать моей карьере?! искренне возмутился бывший скрипач.

- Я ничего не хочу. Я просто слушаю.

Не знаю, поверил ли мне маэстро или просто предпочёл не препираться, только он замолчал.