«Это чудо скорее всего — дело рук Ориэллы», — подумал Паррик. Кажется, целая вечность миновала уже с тех пор, как она, юная и неопытная волшебница, бежала из Нексиса, спасаясь от гнева своего бывшего наставника Миафана, — и вот теперь она стала зрелой и мудрой, закаленной борьбой и лишениями. Ей даже каким-то образом удалось (при этой мысли Паррик почувствовал благоговейный страх) освободить землю от чар злой колдуньи Элизеф, наславшей эту лютую зиму. Но если Ориэлла овладела силами, способными противостоять злу, творимому ее сородичами и соплеменниками, то теперь она начнет жестокую битву против тех, кто когда-то убил ее возлюбленного, Форрала, и поработил свободных смертных в Нексисе.

Паррик уже хотел было бежать вниз, поделиться с другими этой радостной новостью, но оказалось, что чудеса еще не кончились. Дремлющая земля пробудилась, и равнины и горные склоны на глазах покрылись изумрудным ковром, словно в мгновение ока проросли все спящие до поры зерна и семена. Зазеленели травы и вереск, можжевельник и папоротник. Молодые листочки на деревьях засияли, словно крохотные флажки, приветствующие весну. Вся природа пробуждалась к новой жизни, и весна хозяйничала в горах, словно никакой зимы и в помине не было. Где-то в чаще, сначала нерешительно, а потом все громче и веселей, запела птичка, чудом уцелевшая за время долгой и суровой стужи.

Радостные крики Паррика разбудили спящих. Они поднимались сонные, протирая заспанные глаза, но едва до них доходило, что происходит за стенами башни, их сонливость снимало как рукой. Друг за другом выходили смуглые воины с юга, оставшиеся теперь без командира после того, как их предводитель, принц Харин, нашел свою смерть под клыками волка. За ними потянулись и воины самого Паррика, ксандимцы, которых он привел сюда, чтобы освободить Ориэллу из заточения. Среди них были и бывшие изгнанники, Шианнат и сестра его Искальда, которые стали верными друзьями Ориэллы, пока волшебница была в плену.