Теперь они избавились от проклятия и вновь соединились со своим народом. Оба были так счастливы, что, поглядев на их лица, Паррик и сам невольно улыбнулся. Появились и те двое южан (как же, о боги, их зовут?), с которыми Ориэлла подружилась, когда была гладиатором на Арене. Паррик напряг память, пытаясь вспомнить их имена. Вот этот, долговязый, лысый и одноглазый, — кажется, Элизар. А маленькая толстушка, что вперевалочку семенит за ним, — его жена Нэрени. Она что-то радостно щебечет, с восхищением оглядываясь вокруг, — и совсем не обязательно знать ее язык, чтобы понять, о чем она говорит.

Вслед за этой парочкой вышел великан Боан, бережно неся на руках Вульфа, сына Ориэллы, который появился на свет после тяжелых и мучительных родов, — а вокруг в это время бушевала битва, и было это всего два дня назад (о боги, неужели всего два дня!). Да, это имя очень подходит новорожденному, подумал Паррик, содрогнувшись. Бедный младенец был проклят еще до своего рождения: злобный Верховный Маг Миафан наложил на него заклятье, и согласно ему ребенок должен был принять обличье первого зверя, которого Ориэлла увидит после родов. Когда волшебница призвала на помощь стаю волков, бродивших в лесу, участь маленького Вульфа была решена. Паррик печально посмотрел на крохотного щеночка в огромных руках Боана. Хорошо еще, что у ребенка есть такой защитник! Не очень-то удачно начинается жизнь у бедного малютки. И когда же к нему вернется мама? Почему она уехала так внезапно? И вообще, что понадобилось Ориэлле в стране Крылатого Народа?

* * *

В Нексис пришла весна. Солнечный свет преобразил город, позолотил купола на башнях, высушил ветхие соломенные крыши и глинобитные стены хижин. В купеческих садах на южном берегу реки зазеленели первые листочки, а на северном берегу над трубами заклубился дымок: хозяйки грели воду, готовясь к весенней стирке и уборке, и вскоре на задних дворах и на высоких балконах затрепетало на ветру разноцветное свежевыстиранное белье.