— Этого было мало. — Жестко сказал полукровка. — Он поставил под угрозу весь род. И всего лишь умер за это? Однако вы стареете. И старость делает вас мягкими.

Советники напряглись от его слов. Но ничего не возразили. И Селена поняла, что они не уверены ни в чем. Потому и обратились за помощью к кашиму.

Как же долго она ждала этого момента, вот только теперь не ощущала триумфа. Их ошибка может стоить ей самого существования. А, как бы ни опротивело оно девушке, Селена не была готова умереть. Ей хотелось завизжать на этих самоуверенных, всезнающих столпов ее расы. Освободить свою силу и направить на них. Но глаза Селены не отрывались от Луны. Она знала, чего ей может стоить хоть толика проявления эмоций, пусть даже гнева.

— Это печально. — Ее голос нарушил тишину, повиснувшую над всеми после наглого заявления Гэрема.

Мужчины обернулись к ней, словно до этого забыли о присутствие на совете Дочери Луны. Но девушка не обманулась. Конклав ничего не забывает. Это настораживало.

— И что же Конклав предложил этому кашиму? — Серебристые глаза спокойно осмотрели Гэрема, который замер под их пристальным вниманием, и вернулись к Килиму. Советник всматривался в нее. Не найдя никаких тревожащих его признаков, он расслабился и начал объяснять.

— Мы попросили его помощи в защите Камня и… тебя, почтенная. Он был и остается сильнейшим воином из нашего народа. Его поступок ничего не меняет. Он принадлежит нашей расе. А значит, заинтересован в этом не меньше любого воина. И мы готовы пойти на поставленные им условия.

— И что это за условия? — Селена смотрела вниз, на недовольных такой оценкой их силы воинов. Но все молчали. Никто не осмеливался перечить Конклаву.

— Я еще не решил, почтенная.

Гэрем посмел обратиться лично к ней? Воины зароптали на такую дерзость. Они простили это Измилю, но Гэрему, отверженному? И кто же решится бросить ему вызов? — усмехнулась про себя Селена — Измиль вполне был способен на такой поступок. Как и Анри, с удивлением поняла она, когда ее листер сделал шаг вперед, гневно хмуря брови и сжимая кулаки. Ох, это может быть забавно. Легкая улыбка тронула ее полные губы. Но то была усмешка смерти. Девушка в совершенстве овладела ею.