-Походка не та, - фыркнул его собеседник. - Те, которые в начале шли явно дураки деревенские, наверно сюда из-за неуплаты налогов угодили. За ними горожанин. А последний...да никак к нам благородная птичка залетела! Иш как нос морщит, значит, не привык нюхать, чем жизнь-то настоящая пахнет.

   -К нам и персона голубых кровей? - не поверил обладатель весла. - Нет, ты, Шнырь, конечно, знатный ворюга с глазом на всяческих персон наметанным, но здесь явно дал маху. Даже признанного бастарда, провинись он по крупному, скорее бы убили, чем в штрафной легион сунули под клинками да копьями настоящей армии помирать, злость и опыт в солдатиках воспитывая.

  Стражники, закончив свое дело, вышли и, судя по глухому стуку, заперли дверь снаружи очень тяжелым засовом.

  -Он колдун, - внезапно сказал единственный в их компании старик, разлепив до того молчащий рот. На испещренное морщинами вдоль и поперек лицо свешивались седые космы и от того вид человек имел сильно неряшливый даже несмотря на почти новую и не слишком грязную теплую черную куртку, болтающуюся на его худых плечах как на скелете. - Темный. Совсем слабый. Посвящен кому-то из богов, но не Отцу Времен и не господину зла, Владыке Льда Сакраешу. Щенок!

  И, подорвавшись с места, стремительной походкой направился к столпившемуся перед самыми закрывшимися дверями пополнению барака, почти ослепшему после резкой смены освещения. Люди с его пути разбегались, а если не могли в силу плохого состояния, то расползались. Будто не почти доживший свой срок человек шагал, на которого даже дышать боязно было, а нечто большое и страшное. Или просто страшное. К примеру, очень-очень ядовитая змея.

  -Ну, щас начнется, - с довольным видом протянул хозяин длинного кинжала, приготовившийся смотреть увлекательное зрелище. - Не люблю колдунов, но Черм своих собратьев вообще люто ненавидит. Прирезать бы его, да где взять другого? К нам чародеев бросают редко. Тем более чего-то стоящих, а не деревенских колдунов, без своих травок вообще ни на один фокус толком не способный.