Иван вздохнул и зачем-то постучал носком ботинка по валявшейся у стены покрышке. Протектор на покрышке был новенький, совсем неизношенный. За комплект зимней резины Кольцов две недели назад заплатил триста долларов. "Лучше бы я эти деньги пропил", - подумал он с горечью.

- Ты не в курсе, что ли? - спросил он. - Мне же сегодня все четыре колеса пропороли. Прямо с утра.

- Да ты что?! - поразился Зайцев. - Вот суки!

Где это тебя угораздило?

- В Быково, - скривившись, ответил Кольцов. - Подвез одну до аэропорта...

- Выгодный рейс, - заметил Зайцев.

- Да уж куда лучше... Помогите, говорит, вещи до камеры хранения донести. Я вам, говорит, доплачу... Смазливая такая бабенка, разговорчивая. Я так понял, что, если бы не самолет, с ней можно было бы договориться. Нет проблем, говорю. Какие вопросы? Да там и багажа-то - чемодан да сумка. Минут на пять отлучился, не больше. Возвращаюсь и вижу.., вот это.

Он снова с отвращением пнул проколотую покрышку.

Теперь Зайцев увидел на ее боковой поверхности длинный косой порез. Его передернуло, когда он представил себя на месте Кольцова - там, в Быково, на открытой всем ветрам асфальтированной площадке, рядом с просевшим на проколотых шинах автомобилем, под косыми насмешливыми взглядами вечных конкурентов - таксистов из муниципального таксопарка...

- Вот суки, - повторил он.

- Волки, - согласился Кольцов. - Волки на "Волгах"...

- Думаешь, они?

- А кто же еще?

- Да, - подумав, согласился Николай, - больше некому.

Он привалился плечом к небрежно оштукатуренной стене гаража, ничуть не заботясь о том, что может испачкаться побелкой, и задумчиво прикурил сигарету от окурка предыдущей. Его похожее на печеное яблоко лицо сморщилось еще больше, прокуренные усы сосредоточенно шевелились под коротким, нахально вздернутым носом, взлохмаченные брови сошлись к переносице, и между ними пролегли две глубокие параллельные морщины.