Эм-двести четвертый лежал навзничь с руками, сложенными на груди и закрытыми глазами, а его изборожденное морщинами лицо было идеально пустым, ничего не выражало. Точнее, он не лежал на кровати, а висел в воздухе, метрах в полутора над ней.

Дю Броз машинально поискал взглядом веревки, хотя знал, что здесь не место подобным фокусам. Веревок, конечно же, не было. Не было под Эм-двести четвертым ни стекла, ни пластика. Он... левитировал.

- Ну, что скажете? - спросил Бренн.

- Гроб Магомета... подвешенный между небом и землей, - пробормотал Камерон. - Как это сделано, Бренн?

Доктор тронул усы.

- Это не моя специальность. Мы проводили самые обычные исследования: морфология, анализ мочи, электрокардиограмма, обмен веществ... и здорово с ним намучились. Он поморщился. - Пришлось привязывать его ремнями к кровати, чтобы сделать рентген. Он... висит в воздухе!

Физик, балансируя на стремянке, проделывал таинственные манипуляции с проводами и зондами. Потом сдавленно вскрикнул. Дю Броз следил, как физик медленно перемещает взад-вперед какой-то прибор.

- Это бессмысленно, - выдавал он.

- Он здесь со вчерашнего утра, - сказал Бренн. - Его нашли в лаборатории, он висел в воздухе. Уже тогда он вел себя странно, но еще разговаривал. Тогда он и сказал, будто является Магометом, а спустя полчаса перестал реагировать на окружающее.

- Как вы его сюда доставили? - спросил Дю Броз.

- Так же, как доставили бы воздушный шар, - ответил доктор, дергая кончик уса. - Его можно перемещать куда угодно, но если отпустить, он вновь взмывает вверх.

Камерон внимательно разглядывал пациента номер Эм-двести четыре.

- Ему около сорока лет... Вы обратили внимание на его ногти?