Когда Хаткинс опрокинул в себя первую рюмку, я сказал:

- Вы добились своего, Томас, заинтриговали меня. Если то, о чем вы рассказываете, действительно имело место, то... Знаете что, давайте все по порядку.

Он криво усмехнулся и сказал:

- То, ради чего мы, собственно, и собрались. Чтобы я рассказал все по порядку. А вы слушали и не задавали глупых вопросов.

Я смолчал. Он влил в себя еще виски, придвинул ближе тарелку с закусками, но есть не стал. Потому что сосредоточенно морщил и потирал лоб, как бы вспоминая нечто важное.

- Я не знаю, - наконец сказал он. - Не знаю, кто эти существа, которым я обязан своим спасением и трагедией своей жизни. Но я знаю, что они - твари. Потому что они сделали со всеми нами, со всем экипажем, такое... - Он шмыгнул покрасневшим от алкоголя носом. - Смерть на нейтронной звезде была бы лучшим исходом.

Он помутневшим взглядом посмотрел на початую бутылку виски.

- Рассказывайте, - попросил я и отодвинул бутылку. Он не стал возражать.

- Я буду говорить о себе, потому что ничего не знаю о других восемнадцати. Я чувствую присутствие на Земле четырнадцати человек из них. Эти четырнадцать живы и действуют заодно со мной. Но где и как - сказать не могу... В общем, наши спасители заложили в меня целую жизненную программу. Как только корабль оказался на Центральном космодроме, и экипаж сошел на землю, я подал в отставку. Пока же ожидал приказа, продолжал работать и вести себя как обычно. Свое решение об уходе из космопилотов объяснял стрессом от встречи с нейтронной звездой. Говорил, что хочу заняться фермерством. На осуждение или насмешливые подначки коллег не отвечал. А когда пришел приказ об отставке, собрал вещи и улетел на другой материк.

Так началась моя жизнь земного странника. Я переезжал из страны в страну, с континента на континент, с острова на остров, из отеля в отель. Снимал дома и квартиры, подолгу жил в них и везде вел себя как беспечный и очень недалекий турист. Я часто возвращался в те же места, где уже бывал. Теперь я понимаю, что петлял, как заяц, - запутывая следы, сбивая с толку возможных соглядатаев. Шпионов, которых, конечно же, не было. Кому нужен испуганный отставник, коротающий жизнь в бессмысленных путешествиях?