Вот такими они, наверно, и предстали перед Господом - взъерошенные, оскаленные, в неказистых позах, с оружием в руках. Я нажал на курок. Пуля пробила бензобак, и клубящееся пламя взрыва закрыло от меня и машину, и фигуры преследователей. Но грохот взрыва не смог поглотить ужасные крики, которые издавали люди в центре огня. В меня пахнула злая волна обожженного воздуха. Я упал на землю и прикрыл голову руками. Канистра с запасом бензина, что лежала в багажнике, взорвалась мгновением позже. И звуки этого взрыва уже никто не пытался перекричать...

Когда я поднялся на шоссе, пламя с удовлетворенным треском и сытым гудением пожирало мою машину. Держа револьвер наготове, я осторожно обошел огромный костер и увидел их.

Ближе ко мне лежал Брайтер. Вернее то, что от него осталось. Черный неузнаваемый труп. Хаткинс был еще жив. Его отбросило взрывом, и поэтому он обгорел меньше Брайтера. Но это, видел я, дела не меняло. Он находился при смерти.

И умирал у меня на глазах второй раз за последние сутки.

- Кто же ты такой, мать твою? - пробормотал я, подходя к нему. И как бы в ответ на свой вопрос увидел на его распахнутой обожженной груди уже знакомый мне идентификационный значок-жетон. Он был прикреплен к прочной стальной цепочке, охватывающей шею Хаткинса. Я взял значок в руку. "Сен Ку Ли, второй штурман корабля космической разведки No130", - было выгравировано на нем. Всю обратную сторону занимал сложный код идентификации члена экипажа звездолета.

Я разогнулся и с неподвижным лицом двинулся к обгоревшему трупу Брайтера. Как я и ожидал, капитан имел такой же жетон. Я не заметил металла на его груди раньше, потому что тяжелый кругляш провалился в дыру, зияющую в грудной клетке несчастного. Я осторожно вытянул значок наружу за цепочку. "Джерард Бертран, врач, корабль космической разведки No130", - прочел я на нем. И вопросительно заглянул в черное лицо трупа.