Суоми всматривался в нужное место на экране, но с расстояния в пятьсот световых лет едва ли было возможно без помощи телескопического увеличения найти солнце Охотничьей системы, не говоря уже о том, чтобы увидеть совсем уже микроскопические вспышки космической битвы, которую Карлсен вел когда-то, выкрикивая слова, звучащие сейчас в гостиной космического корабля, и заставляющие Шенберга задуматься, а Суоми записывать их. Эти двое на первый взгляд чем-то походили друг на друга, хотя Суоми был ниже ростом и, вероятно, гораздо моложе, да и в лице его было что-то мальчишечье.

– Почему ты уверен, что это голос Карлсена? – спросил Гус Де Ла Торре, худощавый, темноволосый мужчина несколько угрожающего вида. Он и Шенберг сидели напротив друг друга в мягких массивных креслах небольшой гостиной звездолета. Остальные четверо расположились в таких же креслах, расставленных примерно по кругу.

– Я уже слышал это раньше. Те же самые слова. – Голос Шенберга звучал слишком тихо для столь крупного и плотного человека, но в этом голосе была, как всегда, решительность и уверенность. Как и Суоми, Шенберг пристально всматривался в звезды на смотровом экране, в то же время внимательно слушая голос Карлсена.

– Когда я последний раз был в Охотничьей системе, – тихо продолжал Шенберг, – примерно пятнадцать земных лет назад, я останавливался в этом районе, даже на пятнадцать световых лет поближе, тогда я и обнаружил этот самый сигнал. Я слышал эти же слова и записал некоторые из них, также, как делает это сейчас Карлос. – Он кивнул в сторону Суоми.

Голос Карлсена вновь прервал потрескивающее молчание радио:

– Посмотрите через тот люк, раз уж он не закрывается, что там есть на поверхности, неужто надо вас учить этому? – Голос был язвительный, но произносимые слова почему-то западали в память, хотя это был обычный раздраженный жаргон, ничем не отличающийся от криков любого командира в разгаре трудной и опасной операции.

– Прислушайся, – сказал Шенберг. – Если это не Карлсен, то кто еще? Во всяком случае, по возвращении на Землю из последнего полета я сравнил сделанную мной запись с тем, что записывали историки на его флагманском корабле, и убедился, что последовательность событий совпадает.