– Очень хорошо, – произнесла Ирина, глядя на экран. – В девяносто седьмом году был осужден районным народным судом города Краснодара по статье сто шестьдесят один части первой: вымогательство под угрозой уничтожения чужого имущества.

– Я помню это дело, – сказал Леша. – Это тот самый шизик, который терроризировал нашу кассиршу в пункте продажи акций.

– А-а-а! – протянула Ирина и кивнула головой. – Вспоминаю! Кажется, он грозился взорвать наш офис, если кассирша не вернет ему его деньги?

– Совершенно точно.

– Ну вот и встретились. Ты уже не сомневаешься, что этот Курга намерен опять затянуть старую песню о главном?.. Ладно, посмотрим, что у нас еще есть о нем…

Она стала щелкать пальцем по клавише, «перелистывая» виртуальные страницы.

– Получил два года лишения свободы. Наказание отбывал на зоне общего режима в Мордовии… Состав семьи: был женат, но в девяносто седьмом году развелся…

– Наверное, жена ушла, как его посадили в СИЗО, – предположил Леша.

– Очень может быть, очень может быть… Детей нет. Из ближайших родственников числится сестра Вера, семьдесят пятого года рождения, незамужняя… До девяносто шестого года проживала вместе с братом в двухкомнатной квартире по адресу… Так, квартира приватизирована, в девяносто шестом продана Кургой и его сестрой через риэлторскую фирму «Гарант».

– Все ясно, деньги от квартиры они вложили в наши акции, – сказал Леша, вскрывая упаковку с ментоловыми таблетками.

– Что ж этот Курга такой жадный? – произнесла Ирина, просматривая информацию о прежних местах работы Курги. – Продал квартиру, начал с сестрой бомжевать, и все ради личной корысти… До чего же ленивый у нас народ! Готов маму родную под проценты продать, лишь бы не работать!

– Будь моя воля, – признался Леша, – я вообще бы снял всякие обязательства банков перед вкладчиками. Пусть идиоты, которые хотят легко и быстро разбогатеть, продают квартиры, машины, дачи и вкладывают деньги под проценты. Чем больше таких идиотов мы пустим по миру, тем будет лучше для страны. Очищение генофонда, естественный отбор: быдло опускается на дно, а элита поднимается еще выше.