– А ты, оказывается, патриот, – с иронией в голосе сказала Ирина, выключила ноут-бук и спрятала его в футляр. – В общем, так, – произнесла она, глядя на Лешу, но как бы сквозь него. – Вызывай Марата, Глобуса и Джона. Расшибитесь в лепешку, но найдите эту Веру! Не думаю, что она где-то далеко от братца. Я поеду с этими козлами (она кивнула на Белкина и Вешнего, которые боролись в сугробе) в охотничий приют.

– Ирина Юрьевна! – с возмущением произнес Леша.

– Молчи! – оборвала она его. – Внимательно слушай, что я тебе говорю. Я буду звонить тебе через каждые два часа. Если вдруг не выйду на связь или же начну говорить тебе какую-нибудь ерунду про большую сумму денег, которую ты должен будешь привезти Курге, – не спорь, соглашайся и немедленно прячь эту девку в какой-нибудь надежный подвал.

– Да, понимаю, – кивнул Леша.

– Пусть ребята ее как следует обработают, а потом сфотографируют в таком виде, чтобы у Курги не возникло никаких вопросов. Фотографию по факсу отправь мне на ноут-бук. Я покажу ее Курге, а потом начну вить из него веревку.

Ее глаза были полны предвкушением удовольствия.

– Рискованно, – наморщив лоб, сказал Леша. – Мы не знаем, насколько Курга дорожит сестрой. Может, она ему до фени?

– Брат и сестра, – со вздохом ответила Ирина. – Оба сироты, детдомовцы, росли вместе. У этого Курги никого больше нет, кроме сестры, – ни жены, ни детей, ни родителей. Да он наверняка трясется над ней, как мать над ребенком…

– А братков зачем привлекать, Ирина Юрьевна? Вы меня обижаете. С девчонкой я уж как-нибудь сам справлюсь.

Ирина, не сводя взгляда с окна, медленно поднесла к губам сигарету. На фильтре остался след ее темно-вишневой помады.