Моррис хмыкнул. Не хочет все-таки Крауф расставаться с идеей колонии!..
Моррис порой поражался убежденности врача и биолога экспедиции. Он знал, что Крауф будет последовательно отстаивать свою идею колонии, отстаивать, несмотря ни на что. И поэтому больше, чем кому-либо, верил Крауфу.
Весь диск Эпсилона уже поднялся над горизонтом. Моррис услышал, как в палатке Крауфа зазвонил будильник. Моррис потянулся на стуле и пошел к нему.
Врач возился с аккумуляторным кипятильником.
— Опять забыли позавтракать? — улыбнулся он Моррису.
Моррису нравилось, что Крауф прежде всего видит в нем друга и ученого, а уже потом — начальника экспедиции, министра и наследника Верховной власти. Он сел на складную кровать и ответил:
— Устал от консервов. Никакого аппетита. Да и сна… И вы еще прибавляете. Как вам непонятно, Макс, что о вашей идее колонии не может быть и речи! Что же, Верховные останутся на Аркосе? Конечно, нет. Они хотят одного: переселения с максимумом удобств. С максимумом, Макс!
— Не горячитесь, Пэт. Сначала нужно позавтракать. Ну а если говорить о деле, то в первую очередь нужно спасать цивилизацию, а не элиту. Это первое…
— Вы говорите как рабочий лидер, — усмехнулся Моррис. — И если бы ни ваши заслуги, я бы вас арестовал, — он посмеялся.
— А второе касается вашего сна и аппетита, — не слушая его, продолжал Крауф, — вы напрасно давитесь дистиллятами. Вот, — он кивнул на кипятильник, — необыкновенно вкусная еда. Вот, беанская вода. К тому же сейчас я угощу вас яичницей местного производства. Вчера нашел гнездо. Как-нибудь встречу хозяйку этого гнезда, да и употреблю ее на жаркое. Так и быть, приглашу вас, попируем…