Теперь она решила, что мент, наверное, положил на нее глаз, поэтому и допрашивает. Переспать с ней захотел, а для этого решил застращать, чтобы она плюхнулась в его постель. Уж если этот капитан Ухов сведущ в делах мирских, то точно знает, для чего предназначаются девочки вроде Маши. Должен представлять, что таким, как она, о делах не рассказывают, сделки с ними не обсуждают, с ними отдыхают, а следовательно, знать она ничего о делах папы Вовы просто не может. И тем более Картуш не имеет никакого отношения к Славкиным похождениям… Если только…

Машу внезапно осенило. Если только Славка не пытался получить деньги именно у Владимира Вениаминовича… Но каким образом он на него вышел?

У Корицкой округлились глаза, рот раскрылся, но пока из него не вылетало никаких звуков.

Изменившееся выражение лица девушки сразу же заметил Ухов и поинтересовался:

– Какая-то мысль осенила, Мария Станиславовна?

– Славка что, у папы Вовы… – начала Корицкая и запнулась.

Выражение удивления на лице сидевшей напротив него мадемуазели было вполне искренним. По крайней мере, Ухов решил, что на этот раз перед ним не разыгрывается комедия. Он наблюдал за тем, как до нее, по-видимому, доходило, что произошло, вернее, могло произойти, и почему капитан Ухов сейчас разговаривает с ней и интересуется Картушем…

– Да, – кивнул Ухов, решив, что данная информация поможет ему вытянуть из девушки сведения, которые могут оказаться важными.

Корицкая никак не могла прийти в себя. В голове пролетали не связанные одна с другой мысли. Она думала то о папе Вове, то о Славке, то о Марине. Потом почему-то снова о Марьянке. Она-то почему не едет, черт побери?!

– Итак, Самсонов и Картуш знакомы? – спросил Ухов.

– Понятия не имею, – медленно произнесла Маша. – Всегда считала, что нет.

– Вы когда-нибудь появлялись в этом доме вместе с Картушем?

Корицкая покачала головой.

– Может, он встречал вас или…