Спустя полминуты из головного вегикла, теперь уже в сопровождении должным образом снаряженных полицейских, да и сам одетый по всей форме, вышел капитан Лемой.

Капитан Лемой не стал терять время на потягивания и комплименты сладкому воздуху. Он слишком долго прослужил в космической полиции, чтобы не догадываться о последствиях такой сладости — ему уже попадались планеты с похожей атмосферой. Дышалось в ней легко и приятно, воздух немного даже пьянил, но уже через полчаса приходилось расплачиваться мучительной головной болью, которую с трудом снимали даже бортовые лекари. Правда, к сладости организм довольно быстро приспосабливался. И все равно Федер собирался на одной из последних стадий пробора что-нибудь с ней сделать, у него по этому поводу шли серьезные бои с атмосферщиками Нилом Эдвардсом и Ганьером Чаковски. Лемой направился прямиком к Федеру. Выглядел он сугубо официально, хотя не грозно.

— Если не ошибаюсь, Антанас Федер?

Федер слегка кивнул.

— Не ошибаетесь, капитан Лемой. С чего бы это вам ошибаться?

Сквозь официальное выражение лица у Лемоя на мгновение просочилась наружу довольная улыбка. Конечно, они знали друг друга. Они встречались на одном из первых проборов, множество лет назад. Тогда капитан Лемой уже, был капитаном, а Федер — простым куафером. Федер испытал мимолетное удовлетворение от мысли, что и на этот раз он оказался прав — еще тогда он сказал, что Лемою, очень независимому и не умеющему ладить с начальством, повышение не светит.

— Мне очень жаль, Федер, встречаться с тобой при таких обстоятельствах, — снова помрачнев, сказал Лемой.

— А что так? — с невинным видом спросил Федер. — У тебя что-то неприятное случилось?

Они были похожи на двух актеров, играющих давно надоевшую пьесу.

— Неприятное случилось у вас, парни, — ответил Лемой. — Мы застали вас за незаконным пробором. У меня просто нет выбора…