Накидка перестала развеваться, ее краски снова стали яркими.

— До свидания, — сказал Стелло и повернул к центру города.

— Подождите, — воскликнула тень, — откуда, вы сказали, вы прибыли?

— С Земли.

— Ах так, с Земли. Не были ли вы легкомысленны в выборе вашей маски? У вас еще есть время сменить ее. До свидания.

Снова Стелло остался один. Он задумчиво побрел дальше. Что значило это упоминание о масках? Он был рад, что так ловко выпутался из затруднительного положения. Но он беспрерывно внушал себе, что находится в чужом городе, жители которого, вероятно, придают словам древнего языка иное значение, чем он сам. Обычаи и история этих существ не были его обычаями и историей, он ничего не знал о них, и они ничего не знали о нем. Для них далекий мир, Земля, был лишь пустым звуком, так же как он видел в них до сих пор лишь одну только оболочку, блестящие предметы, которые в свете лун переливались множеством красок. Они же видели в нем только дикого зверя, который, должно быть, сбежал на эту песчаную планету из неизвестных джунглей. Может быть, между ним и жителями Города Семи Врат вообще не было ничего общего? Он не был, как они, рожден за этими вратами, не смотрел постоянно на пустыню, на красные песчаные бури и едва различимое огромное высохшее море, пламенеющее от жары далеко на западе, на эти слои микроскопической пыли, перемешанной с рассеянными повсюду острыми кристаллами.

Он вырос в несовершенном, суровом мире. Он осознавал свою силу и твердость и в то же время чуждость чувств внешнему миру, свое варварство. Он были дикой скалой, бурным горным потоком, которым сверкающий мрамор и спокойные воды равнинной реки так же неведомы, как и гонимый ветром песок; человеком с Земли, одним из тех, кто нигде не задерживается, вечным странником.

Он провел в путешествиях всю свою жизнь. Ему нравилось шататься меж мирами, хотелось стать дразнящей легендой, пользоваться дурной славой, возбуждать любопытство, приветствовать порты величественным жестом прибывшего издалека путешественника. Да, такое общение с космосом доставляло ему удовольствие, даже тогда, когда он чуть не потерялся на Таре, и даже в те жуткие дни, которые он провел в одиночестве под низким небом, вляпавшись в мусоросборник, который оказался на его пути в звездный порт. Но здесь?