Порецкий вытирает платком залитую кровью щеку. Скривившись от боли, пожимает плечами:

- Вероятно, результат ионизации... Радиосвязь отказала, он включил двигатели в тот самый момент, когда вы переключили гравитационное поле.

- Чепуха! Мне удалось подтянуть его ракету почти к самому шлюзу. Это все получилось позднее...

- Я не удивлюсь, если его расплющило, несмотря на скафандр и амортизаторы кресла.

- Ерунда! Он крепче нас всех. А мы, однако, целы.

- Но ты забываешь о тяге его двигателей. В конце концов они пересилили действие гравитационного поля. На него действовала суммарная нагрузка...

- А по-моему, он слышал нас, - тихо сказал Коро, склонившись над экраном большого локатора. - Слышал все, но решил лететь. Ведь я... я говорил ему раньше. Он знал о моих предположениях и, наверно, догадался, что отмена полета связана с этим...

- Ваше поведение, коллега Коро, не заслуживает никакого оправдания, гневно прервал Порецкий. - Если он погибнет, вы и только вы будете в этом виноваты. Как вы могли молчать!

- Но у меня не было никакой уверенности, - пробормотал Коро. Понимаете, никакой... Лишь предположение... Только в момент его старта удалось непосредственно наблюдать этот процесс. И как раз на краю того поля спокойных облаков, к которому он должен был лететь. Вы сами наблюдали за этим районом много дней, и вы сочли его наиболее благоприятным объектом, профессор.

- Но я не знал о ваших предположениях. Если бы вы сочли нужным сообщить мне...

- Оставьте, - махнул рукой Строгов. - Не в этом теперь дело. Мы все виноваты, и больше всех я - капитан "Землянина". Меру нашей вины определят другие. Сейчас надо решить, что делать.

- Я полечу следом за его ракетой, - быстро предложил Коро, - попытаюсь установить контакт до того, как он погрузится в облака, или произведу стыковку и отбуксирую его ракету к "Землянину".