Теперь они кружили по экваториальной орбите на высоте трех с половиной тысяч километров над морем облаков, окутывающих планету. Каждые пять часов - новый виток. Этих витков уже тысячи. За массивными терранитовыми стенами "Землянина" - тьма и холод космоса. Тьма густо утыкана застывшими искрами звезд. Самая яркая голубая звезда - Земля. До нее сто миллионов километров. С каждым земным днем это расстояние увеличивается. Земля и Венера удаляются друг от друга. Через два земных месяца планеты снова начнут сближаться. Тогда "Землянин" отправится в обратный путь. В их распоряжении еще два месяца...
- Это и много, и ужасно мало, - говорит планетолог Коро Ференц, покачивая головой. - Я согласен с Ларом - пора начинать разведочные полеты на атмосферных ракетах.
Коро - самый молодой участник экспедиции; он на несколько месяцев моложе Лара. В день старта "Землянина" Коро исполнилось двадцать шесть лет. Двадцать пять из них он провел в родном Будапеште, а год - на Международной обсерватории "Луна-центральная" в море Ясности. Блестящая диссертация о природе лунных морей открыла Коро путь к участию в Первой венерианской экспедиции.
- Теперь ваше мнение? - начальник экспедиции Николай Петрович Строгов, хмурясь, переводит испытующий взгляд на кибернетика и физика Станислава Порецкого - главного навигатора экспедиции. В непосредственном ведении Порецкого находится вся сложнейшая электронно-вычислительная аппаратура "Землянина".
Порецкий долго молчит, подперев сплетенными пальцами подбородок. Его узкое худощавое лицо неподвижно. Глаза устремлены в иллюминатор. Строгов тоже глядит в иллюминатор. В блестящем металлическом кольце непроглядный мрак: "Землянин" летит сейчас над ночным полушарием Венеры.
- Я много раз анализировал характер ионосферных возмущений, - говорит наконец Порецкий. - В них периодически должны возникать "окна". Понимаете, все-таки не исключен пропуск ослабленных сигналов с наших автоматических станций или с ракет-зондов, запущенных в минувшем году. Надо во что бы то ни стало попытаться поймать эти сигналы...