Во всей этой куче одетым человеком был мужчина в оттопыренном во все стороны пальто. Присмотревшись к нему, Мерсер наконец понял, что у того было два, если не три желудка, свисавших наружу с брюха. Пальто удерживало их на месте. Прозрачная брюшина на вид казалась хрупкой.

- Новенький, - проговорила помогавшая Мерсеру женщина.

Они с двуносым положили его на песок.

По земле валялись рассеянные человеческие существа. И Мерсер совершенно неподвижно лежал среди них.

Раздался старческий голос:

- Боюсь, нас скоро станут кормить.

- О, нет!

- Еще слишком рано!

- Не нужно! - Волна протеста эхом пробежала по группе.

Старческий голос продолжал:

- Смотрите в сторону большого горного пика.

Приглушенный ропот свидетельствовал, что они увидели то же, что и старик.

Мерсер попробовал было спросить о происходящем, но снова издал лишь карканье.

Какая-то женщина - и женщина ли? - подползла к нему на четвереньках. Рядом с обычными руками все туловище и половину ее бедер покрывали другие руки. Некоторые из них выглядели старыми и засохшими, другие же были такими же свежими и розовыми, как детские пальчики на лице первой женщины, приведшей его сюда. Она стала ему кричать, хотя в этом и не было необходимости:

- Дромозэ приближается. В этот раз будет еще больно. Но когда вы привыкнете, то сможете закопаться...

Она махнула рукой в сторону гряды курганов, окружавших людское скопище:

- Они закопались.

Мерсер кивнул еще раз.

- Не беспокойтесь, - подбодрила его покрытая руками женщина и широко раскрыла рот, когда вспышка света коснулась ее.

Огоньки добрались и до Мерсера. Боль была сильней, чем при первой встрече. Он почувствовал, что глаза его расширяются и сделал вывод что огоньки, это существа, кем бы они ни были - питали его тело энергией и перестраивали его.